Отрывок 3

Встреча, которая изменила ход истории…

Двое мужчин сидели друг напротив друга.
Один был одет в джинсы и черный свитер, другой в очень дорогой, идеально выглаженный пиджак и классические брюки под цвет.
Сидели и молчали. В летней беседке. Загородная дача. Высокий забор. Люди в черных защитных спецовках с автоматом наперевес. Такая картинка часто встречалась в дешевом американском кино. Только эти автоматы, были самые, что ни есть настоящие, как и те двое тяжеловесных мужчин, сидящих друг напротив друга, в середине летней беседки, обвитой диким виноградом.
Погода была очень жаркой и тихой. Золотая, величавая осень еще не вступила в свои права.
— Борис, он совсем достал меня в последнее время. Просто взял за горло этими документами. Я хочу, чтоб они навсегда исчезли. Я заплачу, столько, сколько будет нужно. Не поскуплюсь. Только бы те, кого ты наймешь, исчезли вместе с компроматом. Сделай это для меня.

Имя — Борис Чернов.
Гражданство — Украина.
Возраст — 39 лет.
Статус — начальник охраны, при депутате, Петре Ивановиче Костылеве.

Борис молчал и внимательно слушал все, что говорил ему шеф.
— Ох, моя воля, и завтра пили бы все за упокой Луки Константиновича, да только покровители его, нам потом этой смерти не спустят. Ой, не спустят.
Игривый луч солнца упал на руку говорившего, натолкнулся на позолоченные запонки, инкрустированные беленькими почти прозрачными камушками, и криво отбился в сторону. Так свет отбивается только от брильянтов. Но Борису не нужны были доказательства того, что у шефа брильянтовые запонки на рукавах светло-голубой рубашки.
— Я понимаю, можете не волноваться. Я знаю, кто сделает это как нельзя лучше. Эти люди настоящие профессионалы. Мы уже обращались к ним несколько лет тому назад.
Тот самый лучик снова решил попробовать счастья, но наткнувшись на печатку говорившего, опять отбился в сторону. На безымянном пальце Бориса красовалось тяжелое золотое кольцо, инкрустированное шестью достаточно большими прозрачными камнями.
В беседке снова стало тихо. Только покорный шелест ветра в кронах деревьев вокруг беседки, еще напоминал о том, что мир еще не заснул окончательно в этой нестерпимой жаре, раннего вечера.
— И запомни Борис, я хочу, чтоб эти люди, к которым ты обратишься за помощью, исчезли, после того как сделают свое дело. Да, я так хочу, — мужчина повысил голос, заметив, как недовольно, нахмурился его подчиненный.
— Как в тот раз. И не спорь со мной. Мне не нужны лишние свидетели.
— Это профи высшего класса. Тем более что однажды, мы уже подставили одного из них. Если мы проделаем это снова, арифметика в два плюс два будет не трудной, Петр Иванович, мы не с дураками дела ведём!
— Я хочу, чтоб они исчезли! И что это ты вздумал со мной спорить? Давно мешки не таскал на перевалке? Назад хочешь? Я не для того плачу тебе деньги чтоб ты со мною спорил. Придумай что-нибудь. Так сделай, чтоб на нас подозрение не упало! Столкни их лбами. Не мне тебя учить.
Он кинул хмурый взгляд на Бориса и тот понял, что судьба этих людей предрешена.

Имя — Петр Иванович Костылев.
Гражданство — Депутат верховной рады.
Возраст — 49 лет.
Статус — Бизнесмен. Огромная частная собственность, недвижимость за границей.

— Хорошо я все сделаю.
Они еще посидели минут десять молча, а потом Брильянтовый поднялся и вышел из беседки. Двигался он тяжело, припадая на левую ногу. Большое тело, слегка неповоротливое, но величавое и с гордо поднятой головой.
Портило его только неприятное лицо, толстое, слегка припухшее от жизненных излишеств, с тонкими почти бескровными губами.
— Я еще вот что хотел сказать, — бросил Петр Иванович, даже не оборачиваясь, — не одевай больше брюликов на встречи со мной. Это не к чему, помяни мое слово. Пес не может быть толще своего хозяина.
Он ушел вверх по дорожке, так ни разу не оглянувшись, провожаемый острым, злым, полным ненависти взглядом своего цепного пса.

Украина, Одесса, август, 2003 год, Шая.

Шая прощалась.
Она крепко сжимала в объятьях маленького мальчика, пытаясь не заплакать, потому как очень громко, за них двоих сейчас рыдал Федор. Малыш, очень сдержанный обычно, теперь плакал, содрогаясь всем телом.
— Ну не нужно Фродо. Я не брошу тебя, обещаю. Я вернусь. Справлюсь со своими делами и вернусь. А потом мы всегда будем вместе. Обещаю.
Мальчик шумно всхлипывал и ничего не говорил. Просто не мог. Из горла вырывались только рев и икота.
— Мы уедем туда, где весь год солнышко. Будем жить вместе. Ты пойдешь в школу, выучишь новый язык. Не брошу тебя. Я вернусь, слышишь?
Это немое горе резало Шаю больше чем слова недоверия. Когда он молчал, то снова становился волчонком. Маленьким, брошенным, никому не нужным.
Она заглянула в его красное заплаканное лицо и сказала:
— Я вернусь! Верь мне.
Ребенок прижался к ней еще сильнее и перестал плакать.
Сильный мальчик. Мой мальчик.
— Слышишь Фродо? Я не брошу тебя.
Не брошу, потому что ты мне нужен. Возможно, даже больше чем я нужна тебе.
— Я люблю тебя малыш. Очень люблю.

Украина, Киев, 16 сентября, 2003 год, Тень.

Вот и наступил час Охоты.
Тень оделась во все черное, взяла с собой маленький чемоданчик — рюкзак с инструментами и села в машину.
Сердце стучало ровно. Привычным со временем стало и дело, которым она занималась. Уже не вызывало того панического страха как по началу. Разве только резкие приливы адреналина, когда что-то шло не по плану. На этот раз план операции разрабатывала лично и поэтому была спокойна.
Она свернула в нужный переулок и заглушила мотор.
Хозяин дома, который так интересовал ее, только что выехал за ворота. Тень все заранее спланировала. Почти две недели следовала за ним по городу как привязанная и выучила все его привычки. Только на последние два дня упустила его из виду, и то ненадолго, поэтому волноваться было не о чем.
Тень вышла из машины. Тихо пикнула сигнализация, и с легким стуком закрылись замки на дверях серой Toyota.
Она подошла к высокому каменному забору.
Перемахнуть через него оказалось делом одной минуты. Недаром ее тренировали столько времени, чтоб какой-то забор был действительно серьезной преградой.
Легко залезла на высокое дерево, росшее рядом с домом, ветки которого доставали до второго этажа.
На улицу тем временем опустилась такая влажная темная ночь, что вытяни она вперед пальцы, не увидела бы их. Да и в это время в таком районе мало кто ездил, поэтому было настолько тихо, что Тень всерьез опасалась, как бы шум ее крови в ушах, не услышали в соседнем доме.
Она легко спрыгнула на балкон, присела на колени возле замка, подобрала нужную отмычку, и, повернув несколько раз, в разные стороны внимательно прислушиваясь к разрывающим тишину глухим щелчкам замка, открыла его.
Вошла в комнату. По всем ее расчетам это должен был быть кабинет, и она не ошиблась.
Тень подошла к стене, где висела огромная картина в пол стены. За ней, судя по информации агентства установившего сейф, пряталась его хромированная блестящая дверца. Информацию достать было не сложно. Даже слишком просто, что вызвало, легкое беспокойство на интуитивном уровне.
Банально. Такой серьезный человек и так безалаберно относиться к своим сокровищам. Не поставить ни одной мало-мальски приличной системы сигнализации.
Такая уверенность просто злила.
Тень попыталась снять картину со стены, та не поддалась. Потом попыталась сдвинуть ее в сторону. Тот же результат.
Нужно прощупать раму, не понимаю, почему не подается.

— Может тебе помочь? Заодно и расскажешь, что ищешь в моем сейфе.
Чужой глубокий голос пушечным выстрелом разорвал вязкую тишину кабинета, заставив Тень почти подпрыгнуть на месте.
Как он здесь оказался?
Наверное, от излишнего волнения она сказала это вслух, потому как мужчина ответил:
— Я прошел через парадные двери, а ты как я понимаю, облюбовал балконы?
Хозяин дома принимал ее за мужчину. Это хорошо. Как только она сбежит отсюда — никто не будет искать женщину.
Тень повернулась лицом к двери. Сквозь небольшие прорези в камуфляжной маске она увидела высокий подтянутый силуэт, затемненный серой темнотой кабинета.
Сейчас придется поработать…
Тень рванула к дверям, но мужчина опередил ее.
— Нет. Я думаю, разговор еще не закончен. Ты так и не рассказал о цели своего визита.
Она впервые растерялась. Убивать ей еще не приходилось, и она очень надеялась, что это был не тот день, когда впервые придется научится. Работа, которую она делала до сих пор, нельзя было назвать тяжелой. Подлог, промышленный шпионаж, интриги, роль подставного лица — все ее ипостаси за последние двенадцать лет.
Тень сделала резкий выпад вперед, но мужчина легко откинул ее руку. Она перехватила его плечо в блок, и со всех сил кинула тяжелое тело на пол, но не заметила подставленной ноги и очутилась рядом. Он бил по ней в полную силу, принимая ее за хорошо тренированного соперника, каким она на самом деле и была.
Это будет труднее, чем я думала. Но он лишь препятствие на дороге, значит, подлежит устранению.
Они сцепились в уличной драке, без правил, царапаясь, кусаясь, выворачивая друг другу руки. В пылу она слышала, как трещит по швам ткань, а из рассеченных мест по коже спины струиться кровь, пропитывая одежду теплым, металлическим запахом.
И вот когда показалось, что она взяла над ним верх, мужчина дотянулся до тяжелого пресс-папье, которое они скинули в пылу драки на пол, с элегантного журнального столика, и со всех сил ударил Тень по голове.
Темнота, которая казалось, была раскидана вокруг, разом ворвалась в ее сознание с этим мощным ударом. Свет исчез из глаз и памяти.

Сегодня. Киев, дом Луки Агеева.

Мрак был очень тяжелым, но по немного отступал, вырываясь большими пятнами из головы, которая просто пекла огнем.
Тень раскрыла глаза.
Она сидела.
Ее руки и ноги были привязаны к стулу.
Какого черта…
Память очень медленно возвращалась к ней, не в силах угнаться за окружающей действительностью.
Опять по голове. В своей жизни она так часто получала по этой части тела, что могла бы соревноваться в количестве ударов с Мухаммедом Али, звездой мирового бокса.
Главное, чтоб не Паркинсон по итогу.
Перед ней стоял мужчина. Тот самый, который застал ее у себя в кабинете. Тень не боялась смерти, но не торопилась на тот свет. Она еще так много в этой жизни не успела сделать. Но кроме обещания смерти в глазах хозяина дома, в который она залезла, ничего не видела.

Имя — Лука Константинович Агеев.
Гражданство — Украина.
Возраст — 39 лет.
Статус — владелец крупного бизнеса. Лицо — публичное, в определенных кругах известен под именем Хок.

— Ну, здравствуй. Я уж было подумал, что переусердствовал с пресс-папье.
Холодный, бесцветный, навевающий страх голос.
Сейчас Тень думала лишь об одном.
Кто-то ее подставил, или это несчастное стечение обстоятельств.
Страх потихоньку, липкими холодным лапами стал заползать в ее взбудораженное сознание.
— Мы ждем кое-кого, а потом поедим в более удобное место для таких разговоров — ответил он, как будто знал, о чем она сейчас думала и какие вопросы себе задавала.
У нее в кармане завибрировал мобильный телефон, он достал его, и поднес к самому уху.
— Кто это?
Тень молчала.
Хоть пусть убивает, не скажет она ни слова, и Немо не выдаст.
— Ответь. И смотри, если произнесешь, хоть один лишний звук, умирать будешь медленно и очень болезненно.
Он нажал клавишу ответа и включил громкую связь.
— Ну, как ты там? Документы у тебя? — Тут же раздался звучный, такой родной голос Немо, принеся Тени на минуту такую мощную волну облегчения, что не будь она привязана к стулу, упала бы на пол.
— Да, они у меня.
Голос ее не дрожал, и звучал очень четко и по-деловому. Хотя внутри все кричало и скандировало:
Немо помоги мне. Немо я попалась. Я сижу привязанная к стулу, и через несколько минут меня увезут куда-то, скорее всего, копать самой себе могилу.
— Ты опустила их в почтовый ящик?
— Да…
Немо помоги мне. Я сама не справлюсь… Беслан… ты должен почувствовать…
— У тебя все в порядке? — переспросил звонящий, будто действительно почувствовал ее немой призыв.
Она посмотрела на мужчину, стоящего сейчас перед ней, и все сомнения насчет того, что именно ответить отпали сами собой.
— Да.
Вот и все. Нужно было раньше со всем этим завязывать. Теперь придется самостоятельно выбираться из этой ямы. Если конечно ей позволят, в чем она очень сомневалась.
— Хорошо. Я найду тебя. Исчезни из города.
— Береги себя Немо…
Мужчина выключил телефон, и положил его себе в карман.
Прошел к небольшой кушетке возле окна и вольготно там расположился. Казалось, он собирался вести светские разговоры, а не допрашивать вора, так бездумно влезшего к нему в дом.
— Теперь моя очередь задавать тебе вопросы.
Не успел он договорить, как на улице раздался взрыв чудовищной мощности. Взвыли пожарные сигнализации, и детекторы защиты в соседних домах.
Послышались крики, и топот ног.
Мужчина быстро подошел к окну и отодвинул тяжелую бархатную портьеру.
— Взорвалась чья-то машина. Вся в огне. Серая Toyota. Жаль, что ты этого не видишь. От нее почти ничего не осталось. Интересно там был кто-то внутри?! Если да, тогда я очень ему сочувствую.
Черта с два ты сочувствуешь.
Оба четко понимали, чья это была машина. И каждым своим словом, он заколачивал очередной гвоздь в крышку соснового ящика, предназначавшегося именно ей.
Неужели это… Немо. Нет. Он не мог.
Тень пыталась сосредоточиться на своем теперешнем положении, но у нее ничего не получалось. Сознание намеренно указывало на того, кто мог взорвать ее машину, и от мысли что она могла оказаться в ней, стало еще хуже.
— Папа… папа…
Кто-то очень шумно спускался по лестнице.
— Стой, не беги. Не нужно так…
Двери в кабинет распахнулись, и в комнату влетел маленький мальчик, а за ним взлохмаченная, кое-как одетая девушка. Было видно, что обоих разбудил звук недавнего взрыва.
Тень не могла поверить своим глазам.
— Лука Константинович, извините, пожалуйста, он проснулся, и я не успела…
Она разом замолчала, когда увидела посреди комнаты, привязанную к стулу женщину.
Глаза сейчас вылезут из орбит.
Ей стало смешно. Это был почти истерический, абсолютно ненормальный, неуместный в данной ситуации смех. Но видит Бог, она имела на него право. Она не следила за Лукой Агеевым последние два дня, а в судьбе того по всей видимости случились большие перемены. И теперь эти перемены, возможно, спасут ей жизнь.
Боже, какая ирония судьбы.
— Забери Федора сейчас же!
Хозяин дома потянулся к мальчику, но тот проскользнул под его рукой, и устремился навстречу связанной женщине.
— Шая. Шая!
Он в один миг, как маленькая обезьянка вскарабкался к ней на колени, и крепко, настолько крепко насколько мог это сделать в подобных обстоятельствах, обнял ее за шею.
— Шая ты пришла за мной?
Федя терся носом о ее волосы, мокрую от навернувшихся слез щеку, плечо.
— Ты вернулась ко мне?
Мужчина стоял посреди комнаты с таким выражением лица, будто перед ним только что свершилось превращение воды в вино.
Тень точно позволила бы себе рассмеяться еще раз, только вот волна смертельной усталости, внезапно так мощно на нее накатившая, не позволила этого сделать.
— Кто ты?
Она поцеловала мальчика в щеку и закрыла глаза.
Она сама не знала ответа на этот вопрос.
Кто она?!
То ли Тень, которая без устали ездила по всем городам мира, исполняющая все новые и новые задания. Профессиональный, холодный, собранный, сконцентрированный на своём деле наёмник. Без чувств, эмоций, обид, слез, усталости.
То ли Шайтана Рашидова — «дитя пустыни, злой дух», — кем когда-то окрестил ее Беслан. Женщина, которая начала новую жизнь. Которая родилась повторно в 17 лет, и старалась забыть свою жизнь до этого возраста.
О, если бы он только знал, когда задавал свой вопрос, что когда-то у нее было совсем другое имя.
Много лет назад ее звали — Екатериной Сокольниковой.
Она устало опустила веки, и тяжело вздохнула. Шая устала. Болела голова, и она разрешила своему сознанию отключиться во второй раз за сегодняшний вечер. Пусть они с этим всем разбираются без неё. А ей нужно отдохнуть. Она это заслужила.


 

Scribbler